safoelj: (Default)
[personal profile] safoelj

Хочу рассказать вам совершенно необыкновенную историю.

Описана она всего в одной книге – человеком, чья судьба тесно переплелась с послевоенными событиями в Германии. Эта женщина была хорошим другом нашей семьи, и книга, подаренная ею моим родителям, стоит в библиотеке среди других исторических брошюр на особом месте.
«…Ничего кроме правды…» - автобиографические воспоминания Татьяны Сергеевны Ступниковой, советской переводчицы, о первом Международном суде над нацистскими преступниками.

Сейчас бы ей исполнилось 88 лет.

 

Татьяна Ступникова – беспартийная, дочь «врагов народа», недипломированный переводчик, но в совершенстве владеющая немецким языком, работала после войны в штабе Советской военной администрации в Германии. Знание языка она получила в Берлине, где работал ее отец, и после - в немецкой школе Карла Либкнехта в Москве. До войны, естественно, эти сведения тщательно скрывались.  Находясь все пять лет на передовой в качестве синхрониста, она получила колоссальный опыт разговорного общения на всех диалектах, который потом ей очень пригодился, но уже в мирное время. Этим местом стал Дворец правосудия в Нюрнберге.

Произошло все, по ее словам, с головокружительной быстротой.

1946 год, январь. Вначале члены советской делегации (судьи, обвинители, секретари и стенографистки) прибыли на процесс без переводчиков, ибо партийное руководство было убеждено, что в американской зоне американцы возьмут на себя решение всех экономических и технических проблем, включая и перевод на четыре языка – английский, немецкий, русский и французский. Когда же выяснилось, что перевод в зале суда разрешен только на родной язык переводчика, об этом срочно сообщили в Москву, и там стали судорожно искать переводчиков с трех других официальных языков на русский.

В течение 24 часов по личному распоряжению Сталина, без «всяких анкет и допросов» в числе группы других лингвистов Татьяна Ступникова была доставлена в кабинет к генералу Серову – заместителю наркома НКВД. «Аудиенция была короткой: «Мне доложили, что вы в состоянии осуществлять синхронный перевод…Я знаю, что вам положен отпуск…Но приказ есть приказ, через месяц военные преступники будут казнены, и тогда вы сможете поехать домой» Еще через три часа были оформлены дорожные документы.

Уезжала Татьяна Сергеевна с мыслью о том, что она больше никогда не увидит Москву. Просто потому, что произошла чудовищная ошибка - ведь на такую ответственную работу брали людей только с кристально чистой биографией. К тому же, все без исключения члены советской делегации в Международном трибунале должны были состоять в партии. А это означало, что из-за «запятнанной» репутации поездка должна была закончиться только одним – осуждением по 58й и отправкой в лагеря.

 А ей через несколько месяцев исполнялось двадцать три года…

Работать на процессе приходилось на износ – по 5-6 часов без перерыва. Опоздания на рабочее место не допускались. Более того, они строжайшим образом отслеживались американским начальником синхронистов. В зал суда нужно было попасть до того, как маршал провозглашал: «Встать, суд идет!», то есть до открытия очередного заседания.

Дальше я обращусь к страницам книги:

«В один из жарких летних дней начала августа я мчалась по коридору в наш рабочий «аквариум», ничего не замечая вокруг, напрягая все силы, чтобы не опоздать. Но вдруг поскользнулась на гладком полу, пролетела по инерции некоторое расстояние и наверняка бы упала, если бы кто-то большой и сильный не подхватил меня.
     В первый момент я ничего не могла понять и только почувствовала силу мужских рук, сжимавших меня в объятиях. Все это длилось, наверное, несколько секунд, которые показались мне вечностью. Когда же я очнулась и подняла глаза на моего спасителя, передо мной совсем рядом оказалось лицо Германа Геринга, который успел прошептать мне на ухо «Vorsicht, mein Kind!» (Осторожно, дитя мое!).
     Помню, что от ужаса у меня все похолодело. За спиной Геринга стоял тоже почему-то улыбающийся американский охранник. Не знаю, как я дошла до двери в «аквариум», но и здесь меня ждало новое испытание. Ко мне подскочил откуда-то взявшийся французский корреспондент. Нас, переводчиков, все хорошо знали, так как мы ежедневно сидели в зале суда рядом с подсудимыми у всех на виду. Хитро подмигнув, корреспондент сказал по-немецки: «Вы теперь будете самой богатой женщиной в мире». И. очевидно, заметив мою растерянность, пояснил: «Вы – последняя женщина в объятиях Геринга. Неужели непонятно?»
     Да, мне этого было не понять. Француз не учел главного, а именно того, что в объятиях нацистского преступника оказалась советская женщина. Если бы на моем месте была англичанка, француженка или женщина какой-либо чужой страны, находившейся по ту сторону железного занавеса, легко было бы представить себе такую концовку этого скорее смешного, чем грустного эпизода. В ответ на реплику корреспондента она подарила бы ему очаровательную улыбку и в перерыве между заседаниями согласилась бы пойти с ним в кафе Дворца юстиции, чтобы отметить столь необычайное событие.
      Событие было действительно необычайным, ибо подходить к подсудимым разрешалось только защитникам в зале суда, да и то под присмотром военной полиции. Она же бдительно охраняла подсудимых, когда они в сопровождении охраны один за другим направлялись в зал заседаний…. Получилось так, что опаздывая, я бежала наперерез этой процессии, и меня вынесло прямо на подсудимого №1.
     Что же касается моего превращения в самую богатую женщину, то, очевидно, шустрый француз предлагал мне предать этот эпизод широкой огласке (возможно не без его участия) в обмен на твердую валюту. Я же благодарила Бога и судьбу, что во время происшествия у француза не было с собой фотоаппарата….иначе он непременно бы им воспользовался. А мне было страшно, что о моем приключении узнают те, кто в Советской делегации по долгу службы следил за мыслями и поведением советских людей, - наши родные советские стукачи. И мои беспечные выходы на смену в этот день кончились- теперь я передвигалась по коридорам медленно и с опаской..»

Если бы тот день Татьяна Ступникова знала, какое еще более страшное испытание готовит ей судьба.

Дело в том, что за два часа до казни -16 октября 1946 года – Геринг принял цианистый калий. Все тюремные запреты и мероприятия по обеспечению строжайшей секретности были преодолены. Геринг доказал тюремщикам, что «маршалов не вешают» И не только доказать, но и написать им об этом в предсмертной записке. Весть об этом дошла до членов суда молниеносно и передалась, конечно же, советской делегации. В этот же день начались поиски ответов на множество вопросов, главным из которых был, кто и когда передал яд подсудимому. «Под подозрением оказывались все, кто по разным поводам и без повода встречался с ним в тюрьме и во Дворце Юстиции. Была создана специальная комиссия по расследованию обстоятельств самоубийства. Наиболее вероятна версия с участием офицера американской охраны Джека Уиллиса. Романтична, но очень маловероятна, я бы сказала «по техническим причинам», версия о передачи ампулы с поцелуем. Впрочем, время от времени она всплывает в печати».

Но на тот момент все переживания и страхи были обострены до предела. Два иностранца, два свидетеля этого инцидента, совершенно не обязаны были молчать. А на фоне происходящих событий можно было сделать на этом скандале славу и огромные деньги. Сколько раз я слышала от Татьяны Сергеевны фразу: «Какое счастье, что у него не было фотоаппарата! Какое счастье….»

Написать об этом случае Татьяна Ступникова решилась только через пятьдесят лет.

 

From:
Anonymous( )Anonymous This account has disabled anonymous posting.
OpenID( )OpenID You can comment on this post while signed in with an account from many other sites, once you have confirmed your email address. Sign in using OpenID.
User
Account name:
Password:
If you don't have an account you can create one now.
Subject:
HTML doesn't work in the subject.

Message:

If you are unable to use this captcha for any reason, please contact us by email at support@dreamwidth.org


 
Notice: This account is set to log the IP addresses of everyone who comments.
Links will be displayed as unclickable URLs to help prevent spam.

Profile

safoelj: (Default)
safoelj

August 2011

S M T W T F S
 123456
78910111213
1415161718 1920
21222324252627
28293031   

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 24th, 2017 05:04 am
Powered by Dreamwidth Studios